Когда дело доходит до извинений (то есть до публичного признания своей вины), мы испытываем серьезный дискомфорт.
Семейные перепалки (как, впрочем, и любые другие ссоры), возникающие, чаще всего, просто на «ровном месте», иногда заканчиваются более чем драматично. Доходит и до развода. Все потому, что ни одна из противостоящих сторон не готова просить прощения первой.
Бьюсь об заклад, что каждый способен вспомнить и рассказать историю о популярной среди семейных пар игре в молчанку. Собственный опыт лежит в основе или чужой – значения не имеет. Суть – в актуальности проблемы. Вместо того чтобы «зарыть топор войны и раскурить трубку мира», рассорившиеся супруги вязнут в затяжном «военном» конфликте.
Довольно часто ситуация осложняется еще и тем фактом, что обе стороны успели в пылу «сражения» наговорить друг другу столько обидных слов и выдвинуть столько контробвинений, что уже сложно сказать определенно, кто виноват в большей, а кто в меньшей степени. Не последнюю роль здесь играет и ставший классикой тактический прием «лучшая защита – это нападение» («Ах, твоя мама считает, что я не умею готовить борщ? Свинья твоя мама!»).
Для того чтобы попросить прощения, требуется, как минимум, две вещи. Первая – осознание своей вины. Вторая – публичное признание (супруг, даже будучи единственным зрителем этого действа, – уже публика).
Как правило, осознание вины приходит довольно быстро. Все мы существа мыслящие, подвергать события анализу и делать логические выводы более или менее обучены. Маяковского в школе проходили. Пусть весьма приблизительно, но, «что такое хорошо» и «что такое плохо», знаем. Плюс, совесть, конечно. Она первой «шепнет», что неудавшийся борщ в «весовой категории» значительно проигрывает оскорбленному достоинству чьей-то мамы.
Но, когда дело доходит до извинений (то есть до публичного признания своей вины), мы испытываем серьезный дискомфорт. Столь серьезный, что довольно часто предпочитаем оставить все как есть, вместо того чтобы выдавить из себя хотя бы скромное «прости». Тому есть три основных причины: гордость, упрямство и страх.
Гордостью у нас, в основном, «болеют» мужчины. Особенно те, что относятся к типу, так называемых, брутальных (ультра-мужественных) представителей пола. Справедливости ради, хочу сразу заметить, что таковых в общей массе – большинство (да простят меня воинствующие феминистки, аминь!). Для таких мужчин признание вины равно признанию в собственной слабости. Признаться в вине женщине – признать себя слабым вдвойне. Как говаривал дедушка Ленин (правда, совсем по другому поводу), это архитипично. Для мужчин. Ну, и обидно, конечно. Для женщин.
Может, женская обида слегка развеется, если сравнить положение наших дам с положением дам в Африке. Например, у нигерийских мужчин (как, впрочем, и у мужчин многих других африканских стран) вообще не принято извиняться перед кем бы то ни было (а перед женщиной – в особенности). Подобное поведение считается унизительным, позорным и пятнает честь (читай: эго) великого воина. Такая вот национальная африканская особенность.
Дамы, если они способны аккумулировать в своих хрупких телах «мужественную» энергию, нередко платят мужчинам той же монетой – гордостью. Упаковала после ссоры чемоданы, «закусила удила» и – к маме. А это (мужчины знают) все равно, что с «чистого листа» отношения переписывать: конфеты, букеты, свидания, предложение…
Упрямство сродни гордости. Возникает оно, когда в равной степени «гордятся» обе стороны или, вернее, степень вины обоих супругов примерно одинакова. Как правило, в этих случаях требуется вмешательство третейского судьи – кого-то из родственников или друзей, кто бы способен был разрядить обстановку и «разрулить» ситуацию.
Страх – вполне понятное чувство, если признание вины связано с ответственностью за содеянное (виноват – отвечай по полной программе!). Кроме того, многие боятся, что публичное признание может превратиться в «официальное» разрешение для дальнейших упреков. Извиниться, в этом случае, все равно, что добровольно сложить боевое оружие и остаться беззащитным, уязвимым. Многих, к тому же, страшит факт возможной огласки. А если узнают другие? Сплетни, насмешки, пересуды… На такое нелегко согласиться. Ни мужчинам, ни женщинам.
И гордость, и страх, и упрямство – серьезные психологические барьеры. Основные, но не исключительные. Вполне могут существовать и другие веские причины, удерживающие человека от публичного признания вины. Тем не менее, специалисты советуют не затягивать с извинениями.
|
