Каждый из нас имеет свою историю, свою судьбу, свой взгляд на мир и на себя в этом мире. Но в то же время все мы очень похожи: плачем от боли, смеемся от радости, переживаем восторг любви и муки ревности, испытываем нежность к новорожденному и страх перед смертью. Кроме того, мы — часть цивилизации, культуры, опыта предшествующих поколений. Мы как листья на кроне огромного многовекового древа: при непохожести индивидуального рисунка, питаемся соками из одного корня. То, что каждый из нас переживает в своей жизни, люди переживали и осмысливали задолго до нашего рождения. Память об этом сохранилась в мифах, легендах, сказках и символах — именно они отражают универсальный опыт предшествующих поколений, который может помочь любому из нас совладать с личной проблемой. Ведь миф не только рассказывает о похожей ситуации, он одновременно показывает, каким способом можно ее разрешить. Так считал Карл Густав Юнг (Carl Gustav Jung) — выдающийся швейцарский ученый и психотерапевт, который создал метод аналитической терапии.
Против течения
Кому это нужно
Юнгианская терапия эффективна при решении многих проблем: семейных, межличностных. Она помогает тем, кто переживает кризисную ситуацию, горе. Образность и метафоричность этого метода позволяют работать даже с очень маленькими детьми: с помощью образов и символов они легко выражают самые сильные и болезненные переживания. Юнгианские терапевты работают также с теми, кто страдает депрессиями, тревожными состояниями, неврозами, психозами.
Карл Густав Юнг был учеником Зигмунда Фрейда. Однако после долгих лет совместной работы они пережили болезненный разрыв из-за того, что их взгляды на психоанализ кардинально разошлись. Юнг предположил, что наша личность состоит из Эго (сознающей части психики), личного бессознательного, которое содержит вытесненные тягостные воспоминания и чувства, и из коллективного бессознательного. Коллективное бессознательное — это общие для всех людей эмоциональные реакции и стереотипы поведения, которые проявляются у каждого из нас в виде архетипов. Эти универсальные модели и определяют наше мышление и поведение. Юнг соглашался с Фрейдом, что проблемы некоторых пациентов можно решить, работая только с личным бессознательным — помогая им осознать вытесненные воспоминания, фантазии, чувства, связанные с индивидуальным опытом. Но чаще ему приходилось сталкиваться с тем, что какой-то сценарий словно держит человека в плену и воспроизводится во всех областях жизни: в общении с людьми, в работе, в отношении к самому себе. Например, жизнь пациента словно героический путь: для достижения цели он пробивается через многочисленные препятствия, постоянно одерживает победы (даже в самых обычных ситуациях), каждое достижение дается ему благодаря тяжелейшему труду. Таким образом на человека влияет один из архетипов. Юнг пришел к выводу, что в такой ситуации необходимо помочь клиенту понять, какой архетип держит его в плену, дать возможность увидеть его со стороны, чтобы освободить от его влияния. Иначе человек не сможет вступить на путь индивидуации (самореализации) и обрести свою Самость — стать самим собой, следуя своей природе, а будет бессознательно подчиняться коллективным нормам и стереотипам поведения. Между тем, освободившись от влияния архетипов, человек не потеряет связь с коллективным бессознательным, которая может обогатить его на пути обретения себя.
Юнг доказал, что у каждого из нас свой путь становления личности: нет общих рецептов развития, и наш внутренний закон во много раз важнее для нас, чем общественное мнение, преклонение перед авторитетами. Отойдя от Фрейда, он мучительно переживал их разрыв. Но именно это позволило ему создать новую теорию и новый метод психотерапии.
Обретение имени
28-летняя Екатерина обратилась к юнгианскому психотерапевту спустя год после замужества. Ее жизнь была вполне благополучна: любящий муж, интересная работа, друзья. Тем не менее она чувствовала себя подавленной и опустошенной. Она абсолютно растворилась в муже и ощущала, что как личность перестала существовать. Во время терапии Екатерина «вспомнила», что так же строятся и ее отношения с матерью: приходится угадывать ее желания и делать все, чтобы быть «хорошей девочкой». Позже выяснилось, что все, чем ей приходится заниматься, поглощает ее: она продолжает думать о работе по вечерам, постоянно прокручивает в голове разговоры с людьми или рабочие ситуации и старается мысленно исправить то, что не получилось.
Сюжет, который разворачивается в жизни Екатерины, напомнил терапевту миф о Деметре и Персефоне, и он пересказал ей его. Персефона была дочерью богини плодородия Деметры. В начале мифа она предстает беспечной девушкой, которая целиком зависит от своей матери, и у нее даже нет собственного имени. Ее похищает бог подземного царства Аид и берет в жены. Деметра заставляет Зевса вернуть ей дочь, которая, однако, не может больше полностью принадлежать матери: отныне две трети года она должна проводить с мужем. Как царица подземного мира она обретает собственное имя — Персефона. Этот рассказ, символический язык мифа позволил Екатерине увидеть нюансы своей жизни, понять, что ее переживания связаны с сильной бессознательной зависимостью от матери. Именно поэтому она пассивна в отношениях с другими людьми, боится проявить себя, постоянно анализирует то, как ее поступки скажутся на окружающих. Ее ложное «Я», состоящее из материнских предписаний, не позволяло ей стать самой собой, пробиться к истинному «Я» — источнику желаний и удовольствий.
Символ — связь с бессознательным
Как это происходит
Юнгианская психотерапия чаще всего проходит в форме беседы, лицом к лицу, продолжительность каждой встречи 45—50 минут. Терапевт предлагает клиенту говорить все, что приходит ему в голову, — в терапии не существует запретных тем, и клиент может рассказывать об эпизодах жизни, чувствах, фантазиях, в которых он никогда никому не признавался. Терапевт поощряет клиента к любой творческой деятельности: рисованию, ведению дневника, написанию стихов. Используется все, что помогает человеку выразить себя и понять, что с ним происходит.
Встречи проходят один-три раза в неделю. Терапия может быть краткосрочной — сфокусированной на конкретной проблеме (10—20 встреч), и долгосрочной — до нескольких лет.
Трудно поверить, но внутренние конфликты, которые мы переживаем, ситуации, в которых оказываемся, отражены во многих символах и мифах, созданных задолго до нашего рождения. В них в емкой форме сохранен опыт поколений наших предков. И каждый современный человек может увидеть в них сюжет, который близок именно ему. Универсальные символы: крест, бабочка, дерево, чаша, лабиринт, звезда и т. д. — становятся важным инструментом в работе юнгианского терапевта, если они рождены самим клиентом (например, в сновидении). Ведь символы выражают то, что мы предчувствуем и готовы осознать.
Павлу 36 лет, успешный топ-менеджер, он неожиданно был понижен в должности. Признавая, что решение руководства было правильным, он чувствовал безысходность и подавленность. На терапии выяснилось, что каждый раз, когда Павел добивался успеха, он терял интерес к работе и начинал пренебрегать своими обязанностями. Поэтому начальство решило ситуацию изменить. Терапия продолжалась несколько недель, и вот на одной из встреч Павел рассказал о своем сне. Ему приснилась бабочка, летящая к огню и погибающая. По просьбе терапевта он начал давать ассоциации к слову «бабочка» — первое, что приходит в голову. Оказалось, что она прилетела из прекрасной страны, где без конфликтов и противоречий живут разные животные. Каждое существо может быть самим собой — спонтанно и свободно проявлять себя. Когда же бабочка попадает в наш мир, она почти сразу сгорает в огне: свободный полет чреват опасностями и гибелью. Этот символический образ помог (и терапевту, и клиенту) увидеть, что Павел боится добиваться успеха, который связан с бессознательной фантазией о том, что самовыражение, любые достижения обязательно должны привести к гибели. Потребовалась длительная работа, чтобы изменить это представление, и Павел увидел, насколько эта фантазия не соответствует действительности. Да, на пути взросления, достижения успехов с чем-то нужно расставаться, что-то отмирает в нас или в отношениях с людьми — ради рождения нового. Но успех в реальной жизни не приводит к гибели. Таким образом символ бабочки и показал проблему клиента, и стал ресурсом для ее решения.
Раненый целитель
Обучение юнгианской психотерапии — очень длительный процесс. Помимо теории и методики детально изучаются мифы, сказки, предания разных культур мира. Позже эти знания позволяют терапевту точнее понимать клиента и дают возможность увидеть в его проблеме общечеловеческие сюжеты. Одно из условий обучения — прохождение личной терапии. У юнгианцев есть понятие «раненый целитель» — оно означает, что терапевт сталкивается в своей жизни с теми же проблемами, с той же болью, что и его клиенты, но в ходе обучения и личной терапии он прорабатывает свои комплексы и конфликты и потому может лучше понимать других людей. По мнению Юнга, здоровый человек отличается от больного тем, что умеет из своих проблем вынести положительный урок, получить импульс для дальнейшего развития, а больной завязает в конфликтах. Цель юнгианской психотерапии состоит не только в том, чтобы решить проблемы клиента, но и в том, чтобы научить его извлекать уроки из преодоления препятствий, показать, что это делает его сильнее и ведет по пути становления личности.
|
